Интервью с иеромонахом Макарием (Маркишем)

Иеромонах МАКАРИЙ (Марк Маркиш) известный священник, публицист. Родился в 1954 году, окончил Московский институт инженеров транспорта. С 1985-го по 2000 год работал программистом в США. Окончил Свято-Троицкую духовную семинарию в Джорданвиле, штат Нью-Йорк. В 2002 году по возвращении в Россию принял постриг, в 2003-м рукоположен в сан священника. Отец Макарий участвует в различных форумах, «круглых столах, интернет — семинарах и конференциях, чтобы помочь людям найти ответы на важные вопросы. В настоящее время он преподает в Ивано — Вознесенской Духовной семинарии.  Работает в правлении двух общественных групп: Комитета защиты семьи, детства и нравственности «Колыбель» и Христианской ассоциации молодежи и семьи.

-Отец Макарий, как в Православной Церкви относятся к такому общественному институту как «права человека»?

- В 2008 году на Архиерейском соборе РПЦ был принят один из важнейших документов  — Основы учения РПЦ о достоинстве, свободе и правах человека. Рабочую группу возглавил тогда еще Митрополит Калининградский
и Смоленский Кирилл, в разработке документа участвовало большое количество мирян и священнослужителей. В этом документе была озвучена официальная позиция РПЦ на права, свободу и достоинства человека,
поэтому мы должны говорить о правах человека от лица всей полноты РПЦ, а, не исходя из собственных суждений. В документе четко сказано, что права человека  не могут быть абсолютизированы в своем нынешнем
понимании, и что необходимо ясно определить христианские ценности, с которыми должны быть гармонизированы права человека. Давайте рассмотрим эти три категории – достоинство, свобода и права человека.
Достоинство присуще человеку изначально, хотя это достоинство он может утратить, но образ Божий остается в человеке, какие бы он не совершил преступления. Свобода человека  также имеет две составляющие,
одна часть неотторжима от человека – это свобода выбора: человек в любом состоянии может выбрать между добром и злом, но далеко не каждый человек имеет свободу от греха и теряет эту свободу, впадая в грехи,
либо приобретает ее в процессе покаяния. И лишь права человека, в отличие от двух других категорий, созданы людьми, Бог не создает прав, права – это инструмент, который создают люди и пользуются ими, защищая свое достоинство и свободу.

-Получается, что права человека – это не цель, а всего лишь средство?

-В Основах учения РПЦ о достоинстве, свободе и правах человека сказано, что общество должно создавать механизмы, восстанавливающие гармонию человеческого достоинства и свободы в общественной жизни. Права
человека – это средства, которым можно достичь добрых результатов, но и как любым средством им можно злоупотребить.

-Нужно ли отстаивать  свои права человеку, верующему в Бога?

-Да, нужно, если это, во-первых, ведет к доброму результату, восстановлению достоинства, сохранению свободы, общественному и личному благу.  Можно же отстаивать права сексуальных меньшинств тоже, а это уже
не тот путь. Во-вторых, основным критерием здесь являются слова Спасителя – «Каждый угождай не себе, а ближнему». Если ситуация связана со мною лично, а  более ни с кем, я могу смириться и по слову
Евангелия, отдать последнюю рубашку. Но как только эта ситуация начинает затрагивать моих ближних: семью, интересы общества, России,  я обязан перестать думать о себе, и начать отстаивать права ближних.

-А отстаивать свои гражданские позиции, говорить власти в лицо  нелицеприятные вещи православному человеку допустимо?

-Если это ведет к доброму результату, не ведет к разрушению, то можно. Иногда приходится слышать странные высказывания от некоторых людей, что якобы в нашей стране отсутствует свобода слова и свобода
выражения. Это чистый взор. Тот факт, что сегодня в интернете могут опубликовать все, что пожелают и в напечатать все, что захотят – говорит об обратном.  У того, кто помнит советскую власть, должен язык
прилипнуть к гортани, если он начинает говорить об отсутствии  свободы самовыражения. Мне пришлось жить в США, и у нас в России свобода выражения существенно больше, чем в Америке, хотя там  существует
двухсотлетняя демократическая традиция.

-В чем выражается эта несвобода в США?

-Есть  золотое правило – у кого золото, тот и правит, оно известно маленьким детям. В США это правило действует очень часто.

-У нас в России происходит  тоже самое…

-Я не спорю, но нужно смотреть на динамику развития.  Если Америка существует 200 лет и свободу свою утратила, Россия за 20 лет сделала определенные шаги в сторону свободы, хотя  идеала в нашей жизни нет и
идеал здесь состоит  совершенно в другом – цитируя  Владимира Соловьева,  — задача закона состоит не в том, чтобы устроить рай на земле –  а задача закона, чтобы удержать земную жизнь от превращения в ад.
Отношения человека с законом можно сравнить с отношением человека к Богу. Человек боится Бога как раб, человек желает получить от Бога что-то доброе как наемник, но чтобы быть сыновьями Божьими, мы должны
полюбить Бога как Отца. Также и с законом: мы боимся закона, во-первых, потому что закон нас может покарать, во – вторых, мы думаем, что если мы будем соблюдать закон у нас будет какая-то выгода, но нам
надо любить закон, и если мы не будем его любить, мы никогда не восстановим у себя правосознание, никогда не станем людьми, которыми руководит закон, мы никогда не будем жить в правовой стране. Но чтобы
любить закон, он должен быть хорошим, если он никуда негоден, его надо исправлять.

-Православный человек может принимать участие в политической борьбе?

-Да, может. Он должен участвовать в политической деятельности. Политическая деятельность – это борьба  и православным людям в этой борьбе предлагается отстаивать добрые начала, но духовенство не может
участвовать в этой борьбе, оно должно помогать всем людям и видеть во всех гражданах России своих друзей, а не врагов. Но, например, для оппозиции противостояние с властью является валютой политической
работы, им это нужно, я не хочу отрицать ее полезность, но я не хочу признавать ее правоту. Это как игра в шахматы. Возьмем любую демократическую страну, где идет политическая борьба -  там нет ни одного
оппозиционного деятеля, который не скажет, что мы в тупике, нет такого человека, который будет говорить об оппоненте, что они молодцы, что так хорошо управляют страной, ведут ее вперед. Это правило игры.
Но в церкви оппозиция не найдет себе ни противника, ни союзника, также как и власть, потому что Церковь отделена  от государства и сотрудничает только  с теми сторонами власти, которые идут на доброе
начало.

-Отец Макарий, вам  не кажется, что конфликт вокруг Химкинского леса показал, что у нас в России растет гражданское правосознание и гражданская активность?

-Я прожил в США долгое время и там подобных конфликтов  множество — просто по пальцам не пересчитать. Есть даже такое название на английском языке  — только не у меня во дворе. Можно построить железную
дорогу, провести газопровод, канализацию, только чтобы не рядом с домом, а если это будет рядом с домом, то обязательно выйдут местные активисты, развернут плакаты, прикуют себя наручниками к рельсам,
полиция начнет их резать, журналисты все снимут, кому-то по роже заедут и все довольны. И потихонечку это все забудется. И тут тоже самое. Просто наши люди не привыкли к этому. Человечество живет на земле
при постоянных конфликтах, начиная от мелких и заканчивая крупными, а в гражданской жизни и в социальной происходят постоянные конфликты. Есть установленный законом порядок разрешения конфликтов. Если взять
Священное Писание, то там говорится об эпохе Судий. Кто такие Судья? Это те, кто получил от Бога и людей санкцию разрешать конфликты и до сегодняшнего дня существуют законные разрешения в обществе для
разрешения конфликтов. У соседа протек кран на верху, а у меня протек потолок, это не значит, что я иду бить морду соседу, а  сосед мне. Это значит, что я обращаюсь в нужную инстанцию, инстанция
рассматривает наш спор и мы весь гнев, все зло, которое в нас есть, таким образом, держим под контролем.

-Но ситуация с вырубкой Химкинского леса  касается экологии не одного двора, а всей Москвы…

-Покажите мне одного человека, которому бы причиняли ущерб, а он бы говорил: «Да, причиняйте этот ущерб дальше, я потерплю». Этот конфликт должен  разрешить законный порядок. Таких конфликтов, как это не
странно звучит, должно быть больше. Люди учатся отстаивать свои интересы, они делаются все больше активными, информированными, образованными, образовывают группы противодействия, это хорошо, но когда
начинается битье стекла и когда кто-нибудь начинает под прикрытием этого конфликта устраивать беззаконие, — то это уже никуда не годится.  На примере Химкинского леса я  увидел нашу детскую неопытность,
наивность в разрешении конфликта в условиях нормального демократического общества.

-А разве мы существуем в условиях нормального демократического  или гражданского общества?

- У нас нет гражданского общества – это факт, но нам нужно добиваться, чтобы оно возникло. Каким образом? Воздвижением баррикад, нападением на милицию мы разрушаем гражданское общество и думаю, что это
делаем не мы. Америка — это нация активистов, нация деятелей, людей ответственных и если они не стали бы нам причинять нам  вреда, мы бы увидели, как начальство в ЦРУ меняет свои кресла. Если отдельный
бюджет ЦРУ в десятки раз больше, чем весь бюджет РФ, о чем тогда можно говорить. На эти деньги можно спокойно организовать политическую партию, выпустить книги, диски, интервью на радио и т.д. И найдутся
такие деятели, которые начнут говорить, что наш патриарх никуда не годен, он дружит с властью и т.д.

-Сейчас предлагают различные концепции развития России: суверенную демократию,  просвещенный консерватизм, гражданское общество. Какой путь для России более приемлем?

- Есть очень хорошее выражение – хоть горшком назовись, только в печь не лезь.  Назовите это хоть суверенным горшком, хоть просвещенным горшком, хоть гражданским горшком, только не надо лезть в печь, откуда
мы только что выбрались.

-Что для России сейчас может быть этой печью?

-У России сейчас существует опасность нескольких печей.  Одна печь – это гражданский конфликт, нагнетание зла, разрушение хрупкого строительства доверия и свободной страны, которую мы пытаемся строить в
рамках закона. Основной индикатор  здесь – это  разрушение  или недопускание роста  правосознания у российских граждан. А что значит развалить правосознание. Значит, пойдут насилие, бунты, подобные тем, что
идут во Франции, Греции. А вторая печь – капитуляция перед Западом, перед западным образом жизни, западной идеологической агрессией и превращение России в придаток западного мира, то, что произошло со
многими странами Восточной Европы, с прибалтийскими странами.  И эта опасность  связана с первой, поэтому повышение правосознания русского человека позволяет не поднимать руки перед западом. Повышение
правосознания – это повышение национального сознания. Россия – это нация, которая должна существовать самостоятельно и которая имеет глобальную задачу, духовную, и мы должны выжить как нация.

Беседовала Елена Тюлькина